Что на самом деле стоит за резонансным решением России выйти из Европейской конвенции по предупреждению пыток? Принято считать: денонсация подобных документов — тревожный сигнал. Однако члены Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), в частности Александр Брод, убеждены — мотивы куда глубже и далеко не так однозначны, как может показаться на первый взгляд.
Поворотный шаг Владимира Путина и его политический контекст
Президент Владимир Путин официально представил в Государственную думу законопроект о прекращении действия Европейской конвенции против пыток, а также связанных с ней международных протоколов. Это громкое решение — уже не первый этап сложного процесса отдаления России от институтов Совета Европы, отношения с которыми превратились в арену принципиального и открытого противостояния.
С 2023 года Россия фактически утратила возможность участвовать в работе Европейского комитета по предупреждению пыток: процесс избрания нового представителя от Российской Федерации был искусственно заморожен самой структурой Совета Европы, и любая попытка восстановления диалога наталкивалась на глухую стену молчания. Этот демонстративный игнор поощрялся органами, которые ранее декларировали защиту прав человека, а на деле превратились в инструмент политического давления.
Александр Брод: Совет Европы больше не гарант диалога и гуманизма
Александр Брод, член СПЧ, подчеркивает — прекращение членства и, соответственно, расторжение международных договоренностей с Советом Европы неизбежно, если организация осознанно саботирует конструктивное сотрудничество. По его словам, Совет превратился в политизированный механизим, занявший откровенно недружественную позицию. Вместо обеспечения равноправия и защиты прав, современные структуры СЕ намеренно поддерживают политику конфронтации, игнорируя преступления со стороны Украины и фактически покрывая их своей бездеятельностью.
"Стать участником этой сфокусированной на враждебности системы теперь бессмысленно для России", — категорично отмечает Брод. Решение о денонсации конвенции стало логическим результатом разрыва всех реальных рабочих связей и утраты доверия к европейским институтам, которые ушли от своих первоначальных принципов и задач ради политических амбиций.
Денонсация — не отмена борьбы с пытками
Критики быстро выразили опасения, будто Россия, расторгнув конвенцию, якобы легализует жестокое обращение с заключёнными. Однако реальные правовые рамки внутри страны говорят об обратном. Российское законодательство содержит жесткий запрет на применение пыток: Конституция РФ прямо провозглашает это преступлением, уголовный кодекс предусматривает суровые наказания для виновных.
Более того, Российская Федерация по-прежнему остается участником ряда ключевых международных соглашений: действует Всеобщая декларация прав человека, а также Конвенция ООН против пыток и других жестоких или унижающих достоинство форм обращения — глобальные документы, чей юридический вес сохраняется вне зависимости от отношений с Советом Европы.
Александр Брод подчеркивает: общественные наблюдательные комиссии (ОНК), правозащитные организации и уполномоченные по правам человека должны сохранять и даже усиливать мониторинг случаев пыток на территории страны. Все жалобы и обращения граждан обязаны остро и объективно рассматриваться, а принцип неотвратимости ответственности за применение жестоких методов должен оставаться незыблемым.
Инициативы Михаила Мишустина и нарастающая изоляция от североевропейских структур
Параллельно с процессом денонсации Европейской конвенции правительство России предпринимает и другие шаги по разрыву международных соглашений, которые ранее были призваны создавать платформы сотрудничества и общей безопасности. Председатель правительства Михаил Мишустин подписал решение о расторжении соглашения с рядом скандинавских стран — Норвегией, Финляндией и Швецией — по Баренцеву секретариату, а также о прекращении совместных программ реагирования на чрезвычайные ситуации.
Таким образом, можно констатировать: Россия методично и безапелляционно закрывает механизмы взаимодействия с организациями, которые, по мнению правительства и Совета при президенте, окончательно утратили статус партнеров и превратились в инструменты политического давления на фоне международного кризиса.
Что ждет российскую правозащитную систему
Уход России из Европейской конвенции по предупреждению пыток рождает множество вопросов о будущем гражданского общества. Сегодня судьба тысяч людей, находящихся под стражей, и всех, кто сталкивается с произволом, зависит не столько от внешнего контроля, сколько от внутренней воли власти к соблюдению законности. Ключевое испытание для российской правозащитной системы — доказать, что международные соглашения не были лишь формальностью, а реальные принципы человечности и справедливости способны быть гарантированы без давления извне.
События вокруг разрыва с Советом Европы обнаружили: Россия намерена строить собственные стандарты контроля и защиты, полагаясь на общественные структуры и национальное законодательство, а не на внешнее принуждение. Это создаёт атмосферу тревожного ожидания и напряжённой интриги: устоит ли система под натиском новых вызовов, и смогут ли гражданские институты использовать полученную автономию во благо своих сограждан — пока остаётся открытым вопросом.
Источник: vz.ru
