История бывшего доцента МГТУ имени Баумана Александра Нестеренко принимает зловещий оборот: после почти двух лет следствия государственный обвинитель потребовал для него четыре года колонии по обвинению в публичных призывах к экстремизму. Этот спорный процесс на фоне звучания песен вроде «Зродились ми великої години» и других украинских произведений превратился в испытание для самой системы, в которую до недавнего времени входил Нестеренко — кандидат философских наук, лектор, участник избирательных комиссий от партии «Яблоко».
Детали обвинения: опасные песни и мотивы следствия
Жесткая позиция прокуратуры основывается на публикации аудиозаписей и клипа украинских песен на личной странице Александра Нестеренко. В списке фигурируют трагически известные композиции — «Ми ростем» группы «Вопли Видоплясова», а также «Зродились ми великої години» и «Батько наш — Бандера, Україна — мати». Именно эти материалы, как утверждается, содержат призывы к насильственным действиям по национальному признаку и якобы настраивают против русских «как военного противника».
К обвинению было приобщено множество доказательств: показания студентов МГТУ имени Баумана, зафиксировавших у себя на слуху «экстремистские» аудиозаписи на странице доцента, служебные рапорты сотрудников Центра «Э», а также экспертные заключения, выполненные несколько раз разными специалистами. Несмотря на это, отдельная статья о возбуждении национальной вражды, заявленная в ходе следствия, впоследствии была признана излишней самой прокуратурой.
Позиция защиты: случайная публикация или научный интерес?
Сам Александр Нестеренко категорически опровергает свою вину, заявляя, что не публиковал никаких материалов с целью подстрекательства, и его страница в социальной сети никогда не использовалась им для пропаганды какого-либо экстремизма. В судебном заседании он отметил, что все выложенные на нем аудиофайлы не запрещены официально в России, а некоторые из них вообще появились благодаря активности других пользователей. Более того, по словам Нестеренко, он загрузил украинские песни только для личного прослушивания, из научного и эстетического интереса, подчеркивая: «Я даже не знаю в совершенстве украинского языка, просто считаю его очень красивым».
Адвокат обвиняемого Михаил Мещеряков подчеркнул, что его подзащитный не сделал ни единого самостоятельного шага, который бы подпадал под статьи об экстремизме: «Он не размещал осознанно никаких призывов, не комментировал и не тиражировал тексты, которые легли в основу обвинения. Всё это — лишь спекуляции над субъективной оценкой песенного репертуара». К тому же, сам прокурор в прениях согласился, что инкриминируемая ранее статья о возбуждении ненависти была избыточной, однако этот пункт держал Александра уже второй год под стражей.
Хроника допросов и ареста: преследование преподавателя
Картина этого дела принимает еще более драматичный вид после описания событий первых дней сентября 2024 года. Незадолго до задержания у Нестеренко дома был проведен обыск. Следователи изъяли компьютерную технику, мобильные устройства и личные записи. Самого кандидата философских наук вызвали в Следственный комитет, где он сперва выступал лишь свидетелем по делу. Однако спустя 48 часов после следственных действий Екатерина Нестеренко — жена преподавателя — рассказала близким о резкой перемене: Александру предъявили обвинение, а еще через два дня поместили в следственный изолятор. Теперь, будучи под арестом, он оказался в полной изоляции от научного, образовательного и политического сообщества, которым служил много лет.
Интерес партии «Яблоко» и научной общественности
Необычная для уголовных дел детализация биографии обвиняемого привлекает к процессу повышенное внимание. Александр Нестеренко — выпускник Российского университета дружбы народов, получивший диплом по прикладной социологии в МГУ, долгие годы преподавал философию будущим инженерам в одном из престижнейших вузов России. К моменту задержания он оставался членом участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса от партии «Яблоко», что ставит дело в контекст борьбы за гражданские свободы.
Профессиональное сообщество и бывшие студенты активно следят за развитием событий. Одни рассматривают дело как прецедент и опасный пример расширительного толкования закона о борьбе с экстремизмом, другие — настаивают на беспристрастности суда. Тем временем будущая судьба ученого и преподавателя оказалась целиком завязана на оценке музыкальных файлов и их идеологической окраске.
Резонанс дела: музыка или преступление?
Случай Александра Нестеренко стал лакмусовой бумажкой не только для юридической системы, но и для российского общества. Здесь смешиваются мотивы политической борьбы, вопросы о национальной идентичности, личная трагедия и нарастающее недоверие к деятельности силовых структур. Является ли публикация и прослушивание украинских композиций экстремистским актом — или это попытка карать за культурное многообразие и свободу мышления? По мере приближения приговора страсти только накаляются.
Культура, политика и закон столкнулись в этом деле в одной точке. Обвинительный запрос в четыре года лишения свободы кажется чрезмерным не только с позиции коллег, но и многих внешних наблюдателей. Как завершится эта история — покажет ближайшее будущее, но, вне всяких сомнений, имя Александра Нестеренко уже заняло особое место в острой дискуссии о границах дозволенного, власти государства и человеческих судьбах.
Источник: www.rbc.ru
